Кто есть кто в карабахском конфликте

Материал из Karabakh War Press Archive
Перейти к: навигация, поиск
Original title: Кто есть кто в карабахском конфликте
Author: Воеводский Константин
Source: Тнтесагет from 1989-12-22


Провокациям не покорить Арцах!

Культивируемые официальными средствами массовой информации ложь и умолчания о событиях в НКАО и «вокруг него» привели к тому, что колоссальное значение этих событий (не только для Закавказья) недооценивается всюду за пределами Армении и Азербайджана. Недооценка порождает безразличное отношение многих участников демократического движения к карабахскому конфликту, в чем, несомненно, и состоит одна из целей массовой дезинформации.

Нетрудно выделить в карабахских событиях различные, но сложнопереплетённые между собой конфликты.

Конфликт политический между большинством населения НКАО и властями Азербайджанской ССР состоит в непримиримых пока что противоречиях в определении статуса НКАО. Развитие конфликта привело к настоящему времени к тому, что население области не признает над собой власти бакинского правительства.

Совершенно очевидно, что сторонами в этом конфликте являются власти АзССР с одной стороны и большинство населения Карабаха — с другой. Население НКАО в этом конфликте сейчас представляет Национальный совет, избранный на Съезд народных представителей, ранее эту функцию исполнял Областной совет НКАО. По меньшей мере один раз население прибегло и к прямому всенародному волеизъявлению в форме так называемого технического референдума, результаты которого подтвердили решение Областного совета НКАО о выходе области из состава АзССР.

Армянская ССР в этом конфликте стороной не является, вопреки тому, что именно этот конфликт часто пытаются представить как спор из-за территорий между Арменией и Азербайджаном. Начало этому конфликту (опять-таки вопреки тому, что обычно говорят) положил Верховный Совет АзССР, когда он отверг обращение Областного Совета НКАО (следует напомнить, что лишь вслед за этим независимость Карабаха от АзССР была провозглашена в одностороннем порядке).

Последнее на настоящий момент слово в этом конфликте также принадлежит Верховному Совету АзССР. Мы имеем в виду принятый в октябре с. г. закон АзССР о суверенитете. Этот закон лишь на первый взгляд похож на законодательные акты Прибалтийских республик. Стержнем этого закона является беспрецедентный пункт.

Называя этот пункт беспрецедентными, мы имели в виду довольно узкие географические и временные рамки. При более широком поиске прецеденты отыскать, видимо, можно. Так, один из пунктов восходит, возможно, к Турецкой Конституции начала века, согласно которой «Турция является неделимой империей. Ни одна ее часть ни при каких условиях не может отделиться от нее». Суть его в следующем:

— НКАО и Нахичеванская АССР являются неотъемлемой частью АзССР.

Таким образом, это отвергает в принципе возможность, что сейчас или когда-либо в будущем какая-либо часть населения АзССР сможет воспользоваться своим правом на самоопределение. Все и всегда будет управляться из Баку, что бы в мире не случилось.

Конфликт межнациональный, к которому средства массовой информации стремятся свести все дело, как только речь заходит о Карабахе.

Конфликт межгосударственный. Это конфликт между суверенными государствами, каковыми являются согласно Конституции Армянской ССР и АзССР. Начало этому конфликту было положено два с лишним месяца тому назад открытием экономической блокады Армении со стороны Азербайджана. Подчеркнем, что вооруженная осада Карабаха, предпринятая Азербайджаном, не является в строгом смысле составной частью блокады Армении, это одно из средств, применяемых АзССР в ее попытке решить конфликт с НКАО. Сказанное подтверждается тем, что осада Карабаха началась гораздо раньше и продолжается теперь, когда блокада Армении как будто временно приостановлена.

Таким образом, по инициативе Азербайджана в карабахский конфликт оказалась втянутой и Армения. В последнее время предпринимаются попытки втянуть сюда и Грузию, которой было предъявлено требование не пропускать грузы для Армении. В случае отказа блокадой угрожают и Грузии.

Итак, три конфликта. Проаналазируем позицию в каждом из них официальных союзных властей.

В первом, политическом конфликте между бакинской властью и народом Карабаха Кремль стоит на безоговорочно пробакинской позиции. Это не раз удостоверялось различными решениями на высоком партийном и государственном уровнях, а также тезисом М. С. Горбачева о недопустимости «перекройки границ», многократно повторенного руководителями всех рангов. В еще более резкой форме это было высказано Е. К. Лигачевым в Баку, что заявление в духе «был, есть и будет» можно считать предтечей упомянутого пункта недавного закона о суверенитете АзССР.

В чем причина такой однозначной позиции высших властей? Некоторые склонны объяснять это прямым подкупом кремлевской верхушки со стороны азербайджанских партийно-мафиозных кругов. Не отвергая такую возможность в принципе, заметим, что по нашему мнению она мало что объясняет. Карабахская проблема имеет совершенно другой характер. Как только карабахцы отказались от верноподданных прошений в высшие инстанции и подняли вопрос о самоопределении, то есть, предложили верховной власти законодательно оформить и исполнить волю народа только на том основании, что это — воля народа, они вступили в противоречие с одним из основополагающих законов, управляющих функционированием имперского организма. Этот закон гласит, что империя ни при каких условиях не может поддаться давлению снизу, в особенности в вопросах самоопределения входящих в империю народов или территорий. Преступив это фундаментальное правило, империя перестает быть империей. Требовать такого от имперских властей, все равно, что склонять тигра к вегетарианству. Даже военное поражение не столь опасно для империи, сколь мирное отступление перед тем, кто настаивает на самоопределении. Поэтому в империи нет и не может быть разработанного законодательного механизма для осуществления права на самоопределение в цивилизованных ненасильственных формах. Говоря об империи, мы имеем в виду как «малую» империю — многонациональную АзССР с входящими в нее автономными образованиями, так и «большую» — СССР в целом. Не так уж важно, что в результате выхода НКАО из состава АзССР большая империя, как будто, ничего не теряет, важен сам опасный прецедент самоопределения снизу.

Перейдем к конфликту межнациональному. Показательно, что общественное мнение Армении обвиняет центральные власти в проазербайджанской ориентации, общественное мнение Азербайджана, напротив,— в проармянской. Мы хотели бы отвести оба обвинения как поверхностные. В действительности задача центральных властей состоит в поддержании постоянного огня под котлом межнациональной вражды, что достигается более или менее скрытым поощрением любой эскалации, от кого бы она не исходила. Перечислим факты, дающие основание к такому выводу.

— В конце февраля 1988 г. в известном столкновении у Аскерана при невыясненных до конца обстоятельствах были убиты выстрелами два азербайджанца. Азербайджанская сторона обвиняет в убийстве армян, армянская, основываясь на показаниях брата одного из убитых, утверждает, что стрелял милиционер-азербайджанец. Об этом событии была широко информирована всесоюзная общественность (устами заместителя генерального прокурора Катусева). При полном молчании о происходивших одновременно событиях в Степанакерте (сессия Облсовета) это выглядит как провокация.

Запоздалые и неэффективные действия войск в Сумгаите. Об этом достаточно хорошо известно. Сошлемся, например, на показания свидетелей на процессе в Москве. Из них видно, что военные имели инструкции не заходить внутрь кварталов, где 29 февраля (т. е. при наличии войск в городе) продолжались убийства и истязания.

— Неэффективными и вялыми были действия по расследованию сумгаитских погромов. Было допущено уничтожение или сокрытие большого числа вещественных доказательств против одной из свидетельниц — Зинаиды Мудрецовой — было инспирировано уголовное дело.

— Не было дано политической оценки событий в Сумгаите, что можно расценивать как очередное поощрение преступников и соучастие правительства. Причем азербайджанский академик 3. Буниатов (см. его статью «Почему Сумгаит?») считает, что армян в Сумгаите убивали другие армяне (из Еревана) и даже знает фамилию одного из убийц (?!). Занятно, что главным укрывателем этих мифических армянских убийц оказывается сам академик, который 15 месяцев держал в секрете столь необходимые для следствия данные.

— Когда в ноябре 1988 г. произошла вспышка насилия над азербайджанцами в некоторых селах Армении, немедленно было введено особое положение в Ереване, где никаких правонарушений на национальной почве не наблюдалось, зато те места, где насилие, действительно, началось, были оставлены без присмотра, для того, очевидно, чтобы вражда разгорелась посильнее.

— Если предположить, что миссия находящихся в НКАО войск состоит в предотвращении национальных столкновений, то их действия выглядят довольно странно. Войска не отделяют друг от друга места компактного проживания армян и азербайджанцев, а пытаются наводить порядок внутри таких мест. Это бестолковое на первый взгляд занятие обретает ясный смысл, если допустить, что задача войск вовсе не в пресечении столкновений, еще менее — в их предупреждении, а на самом деле — в наказании «умников», беспокоящих правительство самоопределением, самоуправлением, народовластием, обращениями в Совет Безопасности и прочими сумасбродствами.

Мы далеки от намерений обвинить центральные власти в патологической кровожадности. Их цель вполне прагматическая — не дать межнациональным страстям упасть ниже определенного градуса, чтобы всегда иметь причину отлынивать от принципиального политического решения карабахского вопроса. Не следует забывать и того, что постоянная напряженность в Закавказье служит властям хорошим козырем в их взаимоотношениях с национально-демократическими, да и всеми демократическими движениями по всей стране. Достаточно вчитаться в Заявление ЦК КПСС о положении в Прибалтике, чтобы усмотреть к нем необоснованную экстраполяцию положения в Карабахе на ситуацию в Прибалтийских республиках.

Потворствуя эскалации насилия, союзные власти всеми средствами, включая военные, противодействуют ненасильственным конституционным начинаниям. Упомянутое выше и, казалось бы, бессмысленное введение особого положения в Ереване 24 ноября 88 г. было приурочено к сессии Верховного Совета Армении и имело целью заблокировать реализацию решений высшего законодательного органа республики. По существу это был разгон (хоть и без рукоприкладства) Верховного Совета Армянской ССР. Еще раньше на Ереван десантировались войска для пресечения мирных митингов и демонстраций. Этой же цели служило изгнание П. Айрикяна, арест и содержание без суда членов комитета «Карабах» (в том числе — двух депутатов Верховного Совета), продолжающееся по сей день незаконное содержание под стражей депутата Верховного Совета А. Манучарова (Все названные — принципиальные сторонники ненасильственных действий).

Рассмотрим, наконец, позицию властей в конфликте, связанном с блокадой. Зададимся тремя вопросами.

1. В состоянии ли правительство Союза ССР, его Верховный Совет, находящиеся в ведении Союза, Вооруженные силы осуществить полное деблокирование Армении и НКАО?

2. Обязаны ли союзные власти это сделать?

3. Желают ли они это сделать?

Положительный ответ на первый вопрос станет очевидным, если вспомнить успешные операции по снабжению блокированного Кабула и учесть, что ни правительство, ни Народный фронт Азербайджана не имеют пока на вооружении «стингеров». Впрочем ясно, что при твердом и умелом подходе к делу чисто военные акции скорее всего и не потребовались бы.

Положительный ответ на второй вопрос можно вычитать в Конституции СССР и Союзном договоре.

С третьим вопросом сложнее. Нельзя отрицать, что армейские вертолеты доставляют в Карабах некоторые предметы первой необходимости.

— В Армению кое-что доставлялось по воздуху, например, отпечатанный в Москве тираж «Правды»;

— МПС пытается, насколько это возможно, переключить грузопоток с Азербайджанской дороги на Закавказскую;

— Временное ослабление блокады достигнуто, вероятно, не без давления Москвы.

И вместе с тем...

— Снабжение Армении и в особенности НКАО в полном объеме не восстановлено;

— Никаких гарантий от повторения нет;

— Правящая верхушка сделала все возможное для блокирования дебатов по вопросу о блокаде в Верховный Совет СССР. Очевидный, казалось бы, факт враждебных действий одной из республик СССР против другой, а посредством этого и против всего Союза, был растворен в разговорах о неудовлетворительной работе железных дорог в целом по стране;

— Не обнародовано обращение акад. А. Сахарова с призывом организовать воздушный мост для доставки в Армению и НКАО предметов первой необходимости;

— Имеются сведения о том, что были отвергнуты предложения о доставке в Армению горючего по воздуху, поступившие от ФРГ, Израиля, Кувейта;

— Не был удостоен серьезного обсуждения в Верховном Совете СССР ни один из пунктов постановления Верховного Совета Армении о блокаде (семь из девяти пунктов непосредственно обращены к Верховному Совету СССР);

— За редким исключением сообщения центральных органов информации намеренно невразумительны, так что, не имея независимых источников, понять кто кого блокирует и зачем, практически невозможно;

— Нет и речи о выявлении и привлечении к ответственности инициаторов, организаторов и исполнителей экономической войны против Армении и Карабаха, при том, что упомянутые лица вовсе и не таятся, а охотно дают откровенные интервью, не смущаясь тем, что их действия можно квалифицировать, как экономическую диверсию против СССР.

Сказанного, видимо, достаточно для очевидного вывода: экономическая блокада используется Кремлем как еще одно (наряду с межнациональными столкновениями) средство давления на карабахское движение. Происходящие события дают уникальную возможность измерить уровень гуманности наших правителей. Совсем уморить карабахцев голодом они пока не склонны — вертолетами кое-что подкинут. Но эпидемия инфекционного гепатита в Карабахе, нехватка тысяч домиков для пострадавших от землетрясения, перебои с транспортом в Ереване и других городах Армении, отсутствие в магазинах круп, макарон, растительного масла и пр.— это как раз те кары, которые на сегодня отмерены умникам, пекущимся о самоопределении и прочих неактуальных мелочах в духе Хельсинки. Что-то пропишут завтра?

По своим экономическим последствиям блокада, вероятно, сравнима с декабрьским землетрясением, но является, в отличие от этого стихийного бедствия вполне рукотворной бедой.

Какой же должна быть позиция демократической общественности и, в частности, демократической общественности Ленинграда в карабахском конфликте?

Совершенно ясно, что нужно содействовать любым шагам, пусть поначалу и минимальным, ведущим к спаду насилия, других враждебных действий, шагам, открывающим дорогу к терпимости, переговорам, компромиссу. Миротворческая миссия ЛНФ, если она принесет плоды, заслужит название исторической.

В то же время миротворческая миссия не отнимает права и даже обязанности вырабатывать и пропагандировать собственную позицию по существу проблемы, стержнем которой является вопрос о самоопределении.

Мы исходим из того, что право на самоопределение органически присуще каждому народу, и правовой его авторитет таков, что оно преодолевает любые законодательные акты, любые соображения экономической целесообразности. Законодательные, исполнительные, любые другие власти, препятствующие народу в осуществлении его права на самоопределение, утрачивают по отношению к этому народу статус законных властей и превращаются в узурпаторов. А любое инакомыслие и вытекающие из него ненасильственные действия не могут быть причиной какого-либо рода преследования.

Все справедливое является в конечном счете и практически полезным. Как ни далек Кавказ от Невы, тот или иной оборот дела в Карабахе незамедлительно скажется на ситуации во всей стране и у нас тоже. Наша демократическая общественность отстаивает свои демократические идеалы в условиях относительного благополучия. Для народа Карабаха аналогичная деятельность (до этого уже дошло дело) превратилась в борьбу за выживание, и мы должны понять, что если будет раздавлено Карабахское движение, то наши демократы обратятся в лагерную пыль в самом ближайшем будущем.

Полтора года назад Карабах многие называли полигоном или пробным камнем перестройки. По меркам сегодняшней ситуации такие определения грешат чрезмерным благодушием. Сегодня Карабах — это наша площадь Тянь-ань-Мынь. Демонстранты уже на площади, вопрос о том, насколько близко танки, и допустим ли мы их на площадь.

Константин ВОЕВОДСКИЙ,<br\ > канд. технических наук,<br\ > ст. н. с. Ленинградского института<br\ > инженеров железнодорожного транспорта.

Октябрь 1989 г.

ОТ РЕДАКЦИИ: хотя и по некоторым своим положениям статья уже устарела» мы считаем полезной ее публикацию, тем более, что с 27 ноябри блокада Армении со стороны Азербайджана восстановилась.